"Быстров" - лучше для мужчины нет.
Feb. 6th, 2004 12:45 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gianthareЯ тут рекламный ролик придумал пару недель назад для быстровских растворимых каш. Точнее, я подумал, что нас можно снять на рекламный ролик. Потом я подумал, что снять нас всё-таки нельзя, т.к. для ролика у нас недостаточно тупые (у всех) и недостаточно жизнерадостные (особенно у меня) физиономии. И недостаточно национально выдержанные, тоже у меня. Хотя, если снять рекламную серию с идеей: везде, где говорят по-русски, едят быстровские каши... Короче, на сценарий потянет. Итак,
Израиль. Раннее (часов девять) зимнее утро.
За окном льёт ливень. Нам показывают как во входную дверь выскальзывает молодая деловая Мама. "Для перемены разнообразия" © предположим, что она одета в изящный деловой костюм, и, чисто из жалости, что внизу её ждёт машина, либо такси. (Мы же не звери, элегантную маму по дождю гонять). Закрывая дверь она кричит: "Пожрать там что-ннибудь сделайте на завтрак". Ну или что-то вроде.
Дверь закрывается. На кухню выбегают жизнерадостные дети 3,5 и 1,5 лет, а за ними мрачно выползает сонный небритый Папа. "Сейчас, сейчас будем завтракать, - говорит Папа, ставя чайник, - вы пока можете поиграть". Дети пропадают из кадра, но неожиданно быстро появляются снова, уже верхом на двух машинках. "Сейчас, сейчас, - говорит Папа, доставая три разных быстровских каши: простую для себя, абрикосовую и черносмородиновую для детей, засыпая их в чашки, заливая кипятком и засекая время на микроволновке, - сейчас, сейчас, можете пока поиграть". Но дети никуда не пропадают, а наоборот начинают нарезать по кухне круги на машинках, радостно повизгивая. Папа нервно смотрит на микроволновку.
Проходит три минуты... За это время дети успевают запарковать машины в углу и рассесться согласно заранее купленным билетам: старший на центральном стуле из трёх имеющихся, младшую папа запихивает в высокий стульчик и пытается обвязать фартуком, приговаривая "Сейчас, сейчас".
Финал. Все трое жадно поглощают каши, причём Папа ест свою прямо из той чашки, в которой он заливал её кипятком. Туш и сабж в качестве слогана.
Завтра будем снова репетировать.
Disclaimer: все взрослые являются вымышленными персонажами. Реальны только дети и каша.
Динка просидела на мне всё то время, что я набивал последние две трети текста и никаких поправок не внесла.
Израиль. Раннее (часов девять) зимнее утро.
За окном льёт ливень. Нам показывают как во входную дверь выскальзывает молодая деловая Мама. "Для перемены разнообразия" © предположим, что она одета в изящный деловой костюм, и, чисто из жалости, что внизу её ждёт машина, либо такси. (Мы же не звери, элегантную маму по дождю гонять). Закрывая дверь она кричит: "Пожрать там что-ннибудь сделайте на завтрак". Ну или что-то вроде.
Дверь закрывается. На кухню выбегают жизнерадостные дети 3,5 и 1,5 лет, а за ними мрачно выползает сонный небритый Папа. "Сейчас, сейчас будем завтракать, - говорит Папа, ставя чайник, - вы пока можете поиграть". Дети пропадают из кадра, но неожиданно быстро появляются снова, уже верхом на двух машинках. "Сейчас, сейчас, - говорит Папа, доставая три разных быстровских каши: простую для себя, абрикосовую и черносмородиновую для детей, засыпая их в чашки, заливая кипятком и засекая время на микроволновке, - сейчас, сейчас, можете пока поиграть". Но дети никуда не пропадают, а наоборот начинают нарезать по кухне круги на машинках, радостно повизгивая. Папа нервно смотрит на микроволновку.
Проходит три минуты... За это время дети успевают запарковать машины в углу и рассесться согласно заранее купленным билетам: старший на центральном стуле из трёх имеющихся, младшую папа запихивает в высокий стульчик и пытается обвязать фартуком, приговаривая "Сейчас, сейчас".
Финал. Все трое жадно поглощают каши, причём Папа ест свою прямо из той чашки, в которой он заливал её кипятком. Туш и сабж в качестве слогана.
Завтра будем снова репетировать.
Disclaimer: все взрослые являются вымышленными персонажами. Реальны только дети и каша.
Динка просидела на мне всё то время, что я набивал последние две трети текста и никаких поправок не внесла.
