Гань Бао. Записки о поисках духов. XVI, 391

[gianthare]

Во время Хань, в первый год под девизом Цзянь-у в Дунлае жил человек по фамилии Чи. У него в доме постянно изготовляли вино. Однажды появились три гостя странного вида. Они принесли с собой лепешки и потребовали, чтобы им дали вина. Выпив все без остатка, ушли. А через некоторое время пришел один человек и рассказал, что видел в лесу трех совершенно пьяных демонов.

Comments

[yuzhanin.livejournal.com]

Да гонишь! Китайцы, до нашей эры?
Это ты сам уже дописываешь.

[gianthare.livejournal.com]

Где уж мне

Петроний

[ex-ilyavinar899.livejournal.com]

На мое счастье, хозяин по каким-то делам уехал в Капую.
Воспользовавшись случаем, я уговорил нашего жильца проводить меня до пятого
столба. Это был солдат, сильный как Орк. Двинулись мы после первых петухов -
луна вовсю сияет, светло, как днем. Дошли до кладбища. Приятель мой
остановился у памятников, а я похаживаю, напевая, и считаю могилы. Потом
посмотрел на спутника; а он разделся и платье свое у дороги положил. У меня
душа в пятки: стою ни жив ни мертв. А он обмочился вокруг одежды и вдруг
обернулся волком. Не думайте, что я шучу; ничьего богатства не возьму, чтобы
соврать. Итак, на чем я остановился? Да, превратился он в волка, завыл и
ударился в лес!
Я спервоначала забыл, где я. Затем подошел, чтобы поднять его одежду, -
ан она окаменела. Если кто тут перепугался до смерти, так это я. Однако
вытащил я меч и всю дорогу рубил тени, вплоть до самого дома моей милой.
Вошел я белее привидения. Едва духа не испустил; пот с меня в три ручья
льет, глаза закатились; еле в себя пришел... Мелисса моя удивилась, почему я
так поздно.
"Приди ты раньше, - сказала она, - ты бы нам пособил; огромный волк
ворвался в усадьбу и весь скот передушил: словно мясник, кровь им выпустил.
Но хоть он и удрал, однако и ему не поздоровилось: один из рабов копьем шею
ему проткнул".
Как услыхал я это, так уж и глаз сомкнуть не мог, и при первом свете
побежал быстрей ограбленного трактирщика в дом нашего Гая. Когда поравнялся
с местом, где лежала окаменевшая одежда, вижу: кровь и больше ничего...
Пришел я домой. Лежит мой солдат в постели, как бык, а врач лечит ему шею. Я
понял, что он оборотень, и с тех пор куска хлеба съесть с ним не мог, хоть
убейте меня. Всякий волен думать о моем рассказе, что хочет, но да
прогневаются на меня ваши гении, если я соврал.